Банальностью прозвучит утверждение о том, что Петербург — очень разный. Однако это так, и спорить бесполезно. Издавна между петербуржцами существует негласное соревнование — кто знает больше названий исторических местностей города. Когда начинаешь копаться, выясняется, что свое название в Петербурге есть практически у каждого квартала. Без преувеличения. Некоторые названия исторических районов Петербурга на слуху — их именами называются современные объекты — такие как Обухово, Автово, Веселый Поселок или, например, Кушелевка. Другие — забыты большинством горожан. Лишь иногда слышишь в устах голубоглазого петербургского старика потерянные, казалось бы, названия —  Казачья Слободка, Коломна, Мещанка…

Развиваясь, Петербург подъедал небольшие деревеньки, села и хутора, оставляя себе не только земли, но и названия. Часто названиями становились имена владельцев земель и находившихся на них усадьб — Латкинские места, Вильбовское место, Кропоткинские места и так далее. Нередко городу доставались территории, названия которых содержали приставку «Новый» или «Новая», отсылая историков к еще более стародавним временам — Новая Деревня, Ново-Парголовская колония и так далее. А в районе нынешнего Измайловского проспекта даже была территория, называемая просто «Новое место». Во времена Екатерины Второй эти места действительно были для города новыми.

Многим исследователям кажется довольно необычным и характерным, что обычно официальному, столичному Петербургу свойственно использовать в своей топонимике обиходные, народные названия мест. Имея репутацию «нерусского города», Петербург, возможно, таким образом проявлял свою истинную «русскость». Жаль, конечно, но многие самые народные имена стерлись в памяти. Мало кто знает, например, о Козьем болоте. Да, было в Петербурге и такое.

Любопытно и то, что исторические названия территорий характерны не только для центральной части города, сформировавшейся с семнадцатого по двадцатый век, но и для периферийных районов Петербурга — его окраин, относительно современной застройки.

Новое время тоже создает топонимы. Часть из них — тоже реплики исторических названий («Шуваловские высоты», «Никитинская усадьба» и другие), а часть — новые имена, которым только предстоит (ли?) стать историческими.

Я пока не решил, зачем за это берусь, но очень бы хотелось на страницах своего блога заглянуть в прошлое исторических районов Петербурга — уверен, там можно найти немало интересного.