Полтора года назад я написал эту статью для дивной МедиаПедии Константина Бочарского. Она о том, как несколько человек в Камбодже решили изменить жизнь хотя бы нескольких сотен своих соотечественников. Если хотите, это статья о том, что даже в государстве с голодом, отсутствием каких-либо прав человека, тотальной коррупцией и низким уровнем образования можно что-то менять «своими руками», можно браться и делать. А если можно, значит нужно… Публикую эту статью сейчас специально для тех, кто спрашивает у меня, зачем мы с Ильей Фоминцевым взялись за программу «Живу не напрасно». 

Западные газеты массово ринулись оцифровывать свои архивы. Увы, редакторы и прочие руководители редко способны адекватно оценить количество необходимых для этого человекочасов. Джон Эйнар Сэндванд (John Einar Sandvand) из Betatales.com побывал в Камбодже, где работает целая фабрика по оцифровке контента. Не так давно Джон возглавлял проект коммерциализации архива крупнейшей в Норвегии газеты – Aftenposten. Более чем за 150 лет своего существования эта газета стала настоящей летописью истории страны. Ее архив – это более 1,7 миллионов газетных полос, более восьми миллионов газетных статей и заметок!

Оцифровка газет – непростая задача, которая для многих может оказаться и вовсе непосильной. Бумажные страницы нужно разобрать, структурировать, сканировать, распознать текст, к ним нужно подобрать соответствующие теги, а полученную информацию правильно разложить, чтобы пользователям было удобно ею пользоваться. На подобный проект может уйти несколько лет.

Наиболее затратна по времени оцифровка – сканирование страниц и сортировка полученной информации. Немногие издания могут позволить себе заниматься подобной работой самостоятельно. Вполне логично, что большинству удобнее работать с компаниями, которые специализируются на оцифровке данных. Не удивительно и то, что эти компании перезаказывают самые трудоемкие работы в третьих странах – таких, как Индия или Филлиппины.

Как человек, связанный с архивным проектом крупного издания, Джон заинтересовался возможностью посмотреть, как же работает фабрика, занимающаяся оцифровкой газетных полос. Несомненно, это будет любопытно и настоящим Медиапедам!

Итак, нашему уважаемому коллеге довелось посетить компанию Digital Devide Data, офис которой находится в столице Камбоджи, городе Пномпень. Компания как раз специализируется на оцифровке данных с бумажных носителей. Этой самой оцифровкой и занимается большая часть из более чем шестисот сотрудников компании – выполняют самые тягомотные и однообразные операции.

Сто человек разом набросилось на голландскую газету

Сто человек разом набросилось на голландскую газету. На повестке дня более семи миллионов газетных полос. На все про все есть три года. Впрочем, материалы были отсканированы еще в Европе. Камбоджийцы перебирают полученные данные, структурируют информацию. Работа заключается в разделении материалов по кучкам, добавлении к каждому материалу метатегов и двойной проверке правильности полученного результата.

По этому проекту приходится учитывать множество данных: связи статей с другими статьями. Теги необходимы не только для самой статьи, но и для заголовков, подзаголовков и подписей. Тексты названий проверяются дважды, во избежание ошибок, даже объявления и рекламные модули структуризируются и сопровождаются соответствующими тегами.

Результатом этой работы станет уникальная XML-база, в которой можно будет действительно эффективно искать нужную информацию. Издание получит множество уникальных возможностей по использованию прошлых публикаций.

Эта работа чрезвычайно утомительна, но дает плоды. Как рассказал Джону старший менеджер компании, Kunthy Kann, сто человек перерабатывают за месяц 200 000 газетных полос. Это 500 страниц на человека в неделю.

Digital Devide Data сотрудничает с немецкой компанией Content Conversion Specialists. В Камбодже не только используют программное обеспечение партнера, но и работают по субподряду, выполняя заказы для западных клиентов.

Занимаясь расчетами по проекту оцифровки архивов Aftenposten, Джон понял, что даже для того, чтобы рассортировать более полутора миллионов полос архивных данных и подобрать к каждому материалу теги, нужно в течение года содержать не менее семидесяти человек. И это не считая временных затрат на непосредственное сканирование страниц.

Джон уверен, что лишь немногие из европейских медийщиков понимают, сколько сотрудников в действительности понадобится, чтобы перевернуть такую прорву материалов.

Впрочем, цель оправдывает средства. Огромный объем полученной информации можно эффективно использовать в коммерческих целях.

Заслуживает отдельного внимания тот факт, что Digital Devide Data – это некоммерческое предприятие. Главная цель компании – не заработать денег, а помочь малообеспеченным камбоджийцам получить высшее образование.

Вот как работает эта модель:

• Нанимаются первые молодые и умные люди из бедных семей, не имеющие никаких возможностей для получения нормального образования. Их родители – бедные и малограмотные фермеры.
• В течение шести месяцев новобранцы проходят программу обучения – занимаются английским языком и осваивают компьютер, которого большинство из них прежде в глаза не видели.
• После окончания подготовительного курса, компания предоставляет им работу по оцифровке данных и грант на обучение в университете. Ближайшие четыре года они будут работать по 5-6 часов в сутки, а в остальное время будут учиться.
• Окончив университет, лучшие из ребят получат более квалифицированную работу в Digital Devide Data. Остальные найдут себе других работодателей.

Программой воспользовались уже свыше тысячи молодых камбоджийцев. Все они успешно получили высшее образование и зарабатывают намного больше, чем могли бы, если бы остались работать на фермах своих родителей.

Разработанная в Камбодже бизнес-модель и огромный вклад в образование, который делает Digital Devide Data потрясли Джона. Он несколько лет путешествовал по Камбодже, собирая материалы для книги. За это время он вдоволь насмотрелся на то, как тяжело живут в этой стране люди. Без спонсоров даже самые умные и талантливые молодые люди напрочь лишены возможности получить высшее образование.

Той же бизнес-моделью пользуются еще несколько компаний. Они успешно работают в Индии, на Филипиннах и в Китае. В Камбодже Digital Devide Data – единственная подобная компания. В 2001 году ее основал Джереми Хокенштейн (Jeremy Hockenstein), бывший консультант McKinsey. С тех пор компания активно развивается и стремительно растет.

Люди в Камбодже живут действительно плохо.

Люди в Камбодже живут действительно плохо. У них нет возможности получить достойное образование, они почти не имеют законных прав, живут в условиях тотальной коррупции и сплошных злоупотреблений со стороны властей всех уровней. Свой отпечаток накладывают и постоянные политические события.

Digital Devide Data успешно пытается изменить жизнь хотя бы некоторых граждан Камбоджи. Это действительно достойно восхищения.

Вы наверняка задаете себе вопрос – должны ли газеты оцифровывать свои архивы? Джон отвечает – да, и этот ответ кажется ему очевидным.

Читатели Aftenposten платят порядка 15 долларов за доступ к электронному архиву, и несмотря на то, что точными данными Джон не располагает, на графике видно, насколько больше стало пользователей этого архива, когда к накопленным публикациям добавились те, что в течение полутора сотен лет пылились на бумаге.

на графике видно, насколько больше стало пользователей этого архива, когда к накопленным публикациям добавились те, что в течение полутора сотен лет пылились на бумаге

Практически всё, что вы слушаете и читаете о маркетинговых исследованиях в малом бизнесе, может показаться вам довольно очевидным. На самом деле — это так и есть. Если вы в рынке, эти вещи действительно просты и понятны. Вы автоматически мониторите, что делают конкуренты, автоматически понимаете, что происходит, легко находите конкурентов в отраслях, которые, казалось бы, вообще к вам не относятся.

Начав заниматься такси, мы увидели, в чем можем конкурировать с кино и отелями. Раньше мне казалось, что такси — только инструмент подвоза людей в отели и кинотеатры. А оказывается — действительно есть в чем конкурировать. Перекантоваться в недорогом отеле или хостеле стоит столько же, сколько доехать до своего дома, в спальном районе. Я очень удивился, когда это заметили коллеги и сделали отличную рекламу. А удивляться нечему — они в рынке, для них это также очевидно, как для меня, только с другой стороны. Надо просто найти, где пересекаются интересы, найти людей, для которых они пересекаются и придумать к ним правильный подход.

В то же время, до того, как вы оказались в рынке, многие важные для его понимания вещи для вас не являются очевидными. Это специфика, она есть везде. Вещей, которые могли бы быть для вас действительно важны, вы, по неопытности, попросту не заметите. Именно поэтому проводимое до вывода малого предприятия на рынок серьезное исследование — не так много даст, как вам, возможно, кажется. В рассказах малых предпринимателей об исследованиях часто видно, что эти самые исследования начались для них уже в процессе работы на рынке. Они объективно понадобились. С одной стороны, для решения появляющихся конкретных проблем. С другой, чтобы подтвердить или опровергнуть какие-то наблюдения и предположения, проросшие из опыта.

У каждого предпринимателя есть какая-то идея. Огромна вероятность того, что эта идея гениальна, что она перевернет рынок, а может и мир. Зашкаливает и вероятность того, что серьезное маркетинговое исследование докажет вам, что вообще ничего не надо начинать делать, и, стоит, как говорит моя мама, пойти и найти себе нормальную работу. Если бы малые бизнесы часто строились на результатах исследований, большинства любимых нами брендов никогда бы не появилось. Исследование не может быть для малого бизнеса рецептом. Это не как в поликлинике — получил рецепт, пошел в аптеку, все купил. С малым бизнесом это не работает.

Если вы задумали строить крупный коттеджный поселок, вложив в это несколько миллионов долларов, действительно стоит пойти и заказать серьезное исследование рынка — а ждут ли вас на нем. Цена ошибки другая. А тридцатью, пятидесятью и даже ста тысячами рублей, которые вы собрались вложить в свое небольшое дело — вполне можно рискнуть. Несколько месяцев скромного менеджерского труда вернут вам, в случае чего, эти потери. С малого предпринимательства начинаются самые крутые бизнесы. Создатели Virgin, Amazon, McDonalds, Starbucks, IKEA и других мировых брендов вряд ли жалеют о рисках, которые взяли на себя, вложившись когда-то в свое крайне сомнительное мероприятие. И вы не жалейте. На самом деле, если вы действительно верите в свою идею, будете разумны и расчетливы, уж свои вложения — точно вернете.

Теперь три вещи, которые сбивают исследователей с толку.

Первое. Не считайте себя собственной целевой аудиторией. Придумав что-то крутое, мы всегда уверены — я бы купил. На самом деле, ты бы купил исключительно потому, что ты это придумал. Большинство казавшихся мне крутыми услуг, которые я внедрял в разных своих бизнесах, так никто ни разу и не заказал. Потому что “я бы купил”, а другие — не я.

Второе. В большинстве случаев не стоит опираться на исследования, проведенные людьми, которые не в рынке. Слушать можно только собственных конкурентов. Многим кажется, что конкуренты не выдадут ничего важного. На самом деле, это не так. Я, например, всегда помогаю своим конкурентам. Даже тем, кто украл мою идею. За годы работы в транспортном бизнесе, мои водители создали шесть клонов моего минивен-такси. Все еще живы — два. Причем один клон, скорее всего, не доживет до конца года. Второй, дай бог ему здоровья, пусть работает сколько влезет.

Конкуренты приходят на рынок с четкой уверенностью, что мне легко даются деньги. Они думают: “Вот, человек гребет бабки. Сейчас я сделаю все то же самое, и тоже буду грести”. Думая, что все просто, они используют для привлечения клиентов самые простые методы, проделывая огромное количество черновой работы, которую мне не интересно делать. Это мой рынок, я его придумал, я на нем лучший. Ни один из горе-конкурентов не придумает быстро, как у меня сманить клиента. Ему гораздо легче привлечь в рынок новых людей. Эти люди несколько раз воспользуются его услугами, поймут, насколько это удобно. Потом поймут, что качество могло бы быть и лучше, и, рано или поздно, придут ко мне. Сами. Все конкуренты, таким образом, работают на меня — моими менеджерами по маркетингу. Поэтому я помогаю конкурентам. Если один из них заматереет и станет реальным конкурентом — я тоже не обижусь. Рынок в этот момент перейдет на новый уровень. Конкуренция — отличный двигатель для рынка. Схлестнуться с конкурентом в честной схватке — это вполне самурайское дело.

Третье. Еще нужно бояться своих друзей. Скорее всего, друзья пойдут по одному из двух путей. Или отговорят вас от реализации идеи — побоявшись ответственности за вашу дальнейшую судьбу, или поддержат и горячо пообещают пользоваться вашими услугами. Как и вы, вашим друзьям интересны вы, а не услуги. Из 1000 человек моих друзей в сети вКонтакте клиентами нашего такси являются двое или трое. Как же так? Можно же позвонить (или написать) напрямую генеральному директору — сказать, что тебе нужно такси. Это будет лучшая поездка в твоей жизни. Уж моего-то друга — по первому разряду отвезут. Сам лично выем мозг — сперва диспетчеру, потом водителю. Нет. Двое. Или трое. Друзья, выходит, тоже плохие советчики.

Получается, что начиная свой малый бизнес, можно опираться только на одну из двух вещей. Можно опираться на мировой опыт — если вы повторяете чей-то успешный проект. И можно опираться на свою уверенность в успехе, на свое понимание задач и путей их решения. Если ваша идея стоит того, чтобы жить — все получится. Безо всяких заумных исследований.

(Фрагмент выступления Михаила Виноградова
в школе стартап-менеджмента «Не-Университет» Юрия Лифшица.
Санкт-Петербург, «Зона Действия», 24 апреля 2012 года)

Ненавижу поезда. Раньше любил, а потом — всё сломалось. Я помню этот день. Точнее, ночь. Ночь, начиная с которой стукот колес не кажется мне романтичным, как и чертовы верстовые столбы, и даже чай из огромного титана.

Было начало мая. Нам позарез нужно было в Москву — на встречу с клиентом, а на самом деле — разумеется, за деньгами. Я уже часто бывал в Москве, искренне ее любил, как и свои поездки. Утром я заказывал такси в Пулково, проваливался в заднее сидение новенькой бордовой Сонаты, едкий голос Трофима и окружающее питерское утро. Через минут сорок я садился в самолет — лучшее из того, что изобрели люди, и еще через сорок минут оказывался в «Шарике», так москвичи кличут свое «Шереметьево». А еще «Шеродин» кличут, но мне так не нравится. Не то что «Шарик» — входит и выходит.

Утренняя Москва была красавицей. Меня всегда встречал Андрей — мой молчаливый друг из интернета, обладатель роскошного «Глазастого» цвета перегнивших желудей. В его сидения было не провалиться — кожа/рожа/все_дела. Зато можно было втыкать в окно на утреннюю Москву. Утренняя Москва была прекрасна.

Проснувшись в Питере в полшестого утра, к полудню я успевал переделать все свои столичные дела и шлялся до вечера по городу — улыбался девчонкам, считал мигалки, задирал голову, чтобы закружить ее очередной высоткой. Заходил в магазины и сравнивал цены, покупал хрень, жрал ее по дороге. В общем, было клёво.

К 23:55 приходил на Ленинградский вокзал, поднимался на борт любимой «Красной Стрелы», ложился на ее поездатые нары, читал книжку, потом спал. Спал спокойно, как более нигде. Мне нравилось спать в поезде — стукот колес, так ненавистный мне сейчас, убаюкивал голову и успокаивал сердце, кажется, подстраивая его ритм под свой — тудук-тудук, тудук-тудук, тудук-тудук. Прекращение колебаний ума. Безо всякой позы трупа.

Восемь часов сна, и седой проводник уже будит тебя на подъезде к Петербургу. Если при отправлении «Красной Стрелы» из Москвы играет «Москва — звонят колокола», то прибывающий в Питер поезд №1 встречает Гимн великому городу Глиэра. Удивительный контраст, подчеркивающий не только важность приехавших на «Стреле» людей, но и важность самого факта их возвращения в город. День непременно проходил на эмоциональном подъеме, приносил огромное удовлетворение.

Так повторялось из раза в раз, это был самый настоящий ритуал, по выверенности каждого шага превосходящий, пожалуй, даже традиционное японское сэппуку.

Все кончилось в один день, в который мой невольный кайсяку — Антон, с которым мы строили тогда мое первое рекламное агентство, у которого не было даже названия, «накайсячил» с билетами…

Несмотря на то, что мы уже немало зарабатывали, Антон очень фанатично относился к экономии. Билеты покупал он. Мои путешествия на «Красной Стреле» стоили несколько тысяч рублей. Антон же купил какие-то хитрые — чего-то рублей по триста двадцать. В десять с лишним раз дешевле. Я уже тогда заподозрил неладное, но старший, умудренный опытом дальних поездок товарищ убедил меня, что все пучком. Кто же знал, из чего будет состоять этот пучок…

Я пришел на вокзал вечером, традиционно захватив с собой две сетки пшеничного пива «Тинькофф» и палку сумасшедшей дымовской колбасы. На вокзале меня встретил Антон и с улыбочкой (как потом оказалось, ехидной) протянул мне билет — меня снова смутила цена, напомнившая стоимость билета на электричку до Ваганово и обратно. «А чего так дешево?» — спросил я. «Места надо знать!» — ответил Антон. Наши — были в аду…

Такого кошмара я не видел никогда. В вагоне было, кажется, больше людей, чем на вокзале. Ехать нам предстояло ровно посередине плацкартного вагона, спиной к движению, ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧАСОВ, СИДЯ. Вы представляете себе зал кинотеатра? Попробуйте посмотреть в нем фильм «Сатисфакция» по мотивам Гришковца… ДЕВЯТЬ РАЗ.

Несмотря на то, что собрались еще даже не все пассажиры, в вагоне пахло недельными носками, перегаром и еще какой-то хренью. Пассажиры в майках весело обсуждали жизнь, не скупясь на выражения, кто-то уже начал резаться в карты, кто-то — чокаться пластиковыми сиськами с пивом. По вагону истошно крича носились какие-то дети. У кого-то играло радио. Я понял, что будет весело, но бежать было уже некуда. Заиграл гимн великому городу. С соседнего пути тронулась фешенебельная «Красная Стрела». 23:55 — она отправляется из обеих столиц одновременно.

Через какое-то время тронулись и мы. Я проклинал себя за то, что поспал днем и взял пиво, а не водку, а Антона — просто проклинал. Впрочем, мы довольно продуктивно побеседовали. Обсудили все московские дела, потом еще что-то, потом еще. Я посмотрел в окно. Надеялся увидеть как минимум Бологое, а увидел — Сортировочную. Матюгнулся. Сосед слева посмотрел на меня так, будто это был пароль, достал пиво и заржал. Я тоже достал пиво. Надеясь, что меня сморит им и чьими-то носками, отхлебнул примерно полбутылки. Антон тоже достал пиво — пластиковую бутылку «Охоты» — и полностью слился с окружающими.

Сосед косился на моего «Тинькова» и медленно осознавал, что у меня его больше десяти бутылок. Прикинув в уме, сколько это стоит, мужик, похоже, возненавидел меня, но виду не показал. В общем, резать колбасу я ходил в тамбур — в ней были не то орехи, не то еще что-то, выдающее эстетство и достаток даже без упаковки. Антон надо мной смеялся.

Потом, впрочем, пришлось выбегать и ему. Достать сигареты из золоченого портсигара — тоже можно было только там, где этого никто не увидит. Курил он «черного Петра» — этого можно было не стесняться.

Спать в чудо-поезде тоже… не хотелось. Как-то беспокойно было. Пиво не пьянило совершенно. Я достал ежедневник и принялся раскрашивать буквы в каких-то старых записях. Потом я делал еще что-то, еще что-то и еще что-то. По вагону разносился храп, кто-то пил пиво, кто-то ругался, кто-то слушал магнитофон, дети продолжали носиться. Пару раз через вагон проследовали два милиционера. Один был похож на Дядю Степу, второй — на Винни Пуха. Все делали какие-то несовместимые (в том числе и с моей жизнью) вещи, и в то же время как-то удивительно гармонировали. Я ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу. Остальные 10 часов пути картина не менялась, а менялись только мои занятия. Можно было написать книжку «100 способов что-то делать, когда делать нечего». В том поезде, кажется, можно было продать несколько тиражей.

В столицу мы приехали в обед. Быстро переделали дела, поели пиццы в только-только появившемся «Сбарро», получили огромную — одну из самых больших и значимых в моей жизни — пачку денег. Пришло время ехать назад, и тут я понял, что билетов назад — нет. Было где-то часов семь вечера. Я удивился, но больше — обрадовался. Слава богу, уедем как люди.

Как люди? Дудки! Было восьмое мая, билетов на самолет не было. Поезда не хотелось. Я позвонил в два или три автопроката, но в них не оказалось машин. Мы пришли на Ленинградский вокзал и попытались купить билеты. Их не отказалось. В тот момент, когда я был готов ехать даже на пропахшем соляркой «Икарусе», который все еще ходит между Москвой и Питером, кассирша радостно воскликнула: «Есть!».

Было два билета на проходной поезд, который шел откуда-то с юга в Петербург, он должен был прибыть на Курский вокзал столицы, провести там три минуты, и продолжить путь. До поезда было часов шесть, и мы пошли пешком. Заходили во все магазины какие могли и очень хотели есть. Сесть было негде — предпраздничный день, все забито. Забиты кафе, рестораны, бары, макдаки, ларьки с шаурмой — всё забито. Мы шли часа два, но все равно пришли на Земляной вал раньше времени. Мы пришли на нужную платформу, отсчитали шагами место своего вагона. Поезд стоит три минуты. При этом было четкое понимание того, что это последний шанс попасть домой. Потоптавшись на месте, мы потопали искать еду.

Еды мы не нашли — все было забито людьми до краев. Зато нашли шатер «Балтика» с говнобаром и игровыми автоматами. Мы сидели за шатающимся столиком, пили разбавленное пиво и наблюдали за игрой людей. Приходил человек, сливал все деньги, уходил. Тут же на его место садился человек южной внешности, в кепке, все дела, и со второй монетки срывал джекпот. Так он сделал раз тридцать за два часа. Антон не выдержал и попытался его пару раз опередить. Не вышло, и попытки были брошены. Зато скоротали время. До поезда оставалось 10 минут и мы пошли на свою контрольную точку.

Пока вдоль платформы ползла половина поезда, я понял, что ненавижу их. С тех пор прошло уже лет семь, и это чувство никуда не уходит до сих пор. Даже Сапсан, который мне очень нравится, я тайно ненавижу. И даже любимую «Стрелу» недолюбливаю.

Вагон был лучше, чем по дороге туда. Чем? Хотя бы тем, что он был спальным. Нам достались какие-то откидные места, но было все равно — ноги не держали, хотелось спать. Я провалился, а утром здоровенная проводница разбудила нас на подъезде к Питеру. Вагон завтракал, хором чавкая и хлюпая. Пахло едой, целлофановыми пакетами и перегаром. Помню, первое, о чем я подумал проснувшись — часы. Они, к счастью, были на месте.

Мы вырвались из поезда, попрощались с Антоном — он нырнул в метро, а я — вышел из вокзала через главный выход, на Площадь Восстания. Было девятое мая, город был весенним и нарядным. Я перешел Невский и уселся завтракать в кафе «Марко» — было там когда-то такое кафе, а в нем были прекрасные завтраки… Хотелось вообще больше никогда и никуда не уезжать из этого города. Хорошие мысли постепенно вытесняли плохие и вскоре из последних осталась одна — ненавижу поезда…

Тудук-тудук, тудук-тудук…

Я вдруг полюбил смотреть хороший европейский футбол. Есть такой термин — офсайд. Это когда во время паса игрок нападающей команды оказывается ближе к воротам соперника, чем мяч и последний полевой игрок защищающейся команды. Офсайды — не редкость, получаются, вроде бы, довольно случайно, по игре. Но бывают и искусственные офсайды — когда мяч еще летит, и вроде бы, он в игре, как вдруг все игроки защищающейся команды убегают вперед и подставляют нападающего. Мне всегда удивительно за этим наблюдать — как сразу несколько игроков принимают одинаковое решение и бегут против мяча. Еще очень здорово, когда игроки атаки действуют на опережение — когда футболист отправляет мяч туда, куда еще даже никто не бежит. Все происходит молниеносно. Доли секунды на принятие решений, полувзгляд на товарища — и получается прекрасная комбинация, а может и гол.

Команды, в которых налажено взаимодействие, комментаторы называют «сыгранными». Коллектив компании тоже должен стать таковым. Чтобы с полуслова все, с полувзгляда — общие комбинации и прекрасные общие голы.

Развивая сеть хостелов в Петербурге, мы в какой-то момент заметили, что люди в компании разрознены. В каждом отеле своя отдельная банда, и в отделе бронирования своя, и у нас, маркетологов, тоже своя. А хотелось, чтобы командой были все вместе — казалось, это сделает компанию более эффективной.

Тимбилдинг — вот, что нам поможет. Собрали денег, закупили продуктов, построили в подшефной деревне веревочный городок и натопили баню. Загрузились в корпоративный автобус и уехали из города на два прекрасных летних дня. Казалось, вернемся другими.

Все прошло замечательно. Помогали друг другу, дружили, общались, были одной семьей, бесстрашно падали назад, на руки коллег, травили байки. А вечером — отправились на речку — жарили сосиски, пели песни под гитару. Все как у самых настоящих друзей. Казалось, тимбилдинг удался. Ключевое слово — казалось.

Все вскрылось, когда мы возвращались с речки в деревню. Первым уехал шеф — на джипе. Мы с коллегой шли и обсуждали результаты. Радовались, пока не оглянулись на нашу процессию. Что мы увидели? Увидели все те же банды, в точно таком же составе, как до тимбилдинга, а между ними — пропасть.

На самом деле, тимбилдинг — это не совместные походы в баню, не веревочные города, не тренинги. Тимбилдинг — это ежедневная работа руководителя — компании или отдела. Это он собирает команду единомышленников — цельную и гармоничную. Это его работа (при помощи менеджера по персоналу) — подбирать людей таким образом, чтобы они были командой, чтобы у них была одна цель, общая идея, которую все реализуют. Если люди одержимы одной идеей — они будут отлично работать вместе. Хороший руководитель, как футбольный тренер, вовремя должен увидеть, кто неэффективен на поле, а кто засиделся на скамейке запасных, кто хорош в атаке (например, в продажах), а кто мастер защиты (например, бронирования отелей). Кто кого прикрывает, кто кого страхует, кто будет проходить по левому флангу, и кто выйдет на замену, если один из основных игроков получит травму. Это и есть тимбилдинг — огромный пазл, в котором постоянно меняются свойства деталей. Как футбольные клубы платят миллионы долларов лучшим тренерам, так и компании должны понимать важность эффективного управления персоналом.

Многие уповают на тимбилдинг, как на некое волшебство. Рррраз, и стали все командой. Как мы с одноклассником в начальной школе были уверены, что стоит написать на доме слово «Банк», как в нем тут же появятся деньги. Дудки. Сначала — работать. И много. А тренинги, сосиски, баня и игры на свежем воздухе — это прекрасно. Все это улучшает настроение сотрудников, укрепляет отношения, которые уже есть в коллективе. Правда, без ежедневной работы с персоналом, ничего не выйдет. Как в переполненном троллейбусе. Вроде все люди вместе, и близки до неприличия, а командой ни в какую не становятся.

В какой-то момент я просто ввел в окошко поиска одного известного магазина слово FACEBOOK, и на меня вывалилось три книжки. Две — западных авторов, третья — отечественного. Андрей Албитов — герой Фейсбука. Мне неизвестно больше случаев, когда в столь короткие сроки кому-то удалось бы собрать сообщество из 100 000 человек вокруг корпоративной странички. Андрей сделал это дважды! В пользу книжки сыграло и то, что вышла она в издательстве «Манн, Иванов и Фербер», а эта троица действительно знает толк в деловой литературе.Купил я, кстати, все три книжки. Одна из них оказалась полной ерундой, вторую (тоже «МИФическую») я еще не читал, а вот о «100 000 друзей» — расскажу.

Вообще, Фейсбук в России — это довольно странная штука. У меня под две тысячи друзей — они собрались удивительно легко. А вот хоть сколько-нибудь убедительное сообщество (страничку) бренда построить оказалось сложно. Потрясающую «МедиаПедию» Константина Бочарского «любят» в Фейсбуке три с чем-то тысячи человек, а у радио «Эхо Москвы» — чуть больше 53 тысяч друзей.

Нет! 100 000 человек за несколько месяцев — это фантастика. Иду и проверяю — неужели правда? Правда. И таких сообществ — два. На hamstersoftware на момент написания поста подписано почти 230 000 (!) человек, а страничка ESET Nod32 и вовсе скоро перешагнет порок в четверть миллиона лайков. Причем, автор то и дело повторяет — продвигали все это хозяйство бесплатно, без бюджета — всё как мы с Игорем Манном любим. :) Какой-то unreal.

Книжка состоит из двух частей. В первой рассказывается о том, как найти 100 000 друзей, во второй — как с ними правильно взаимодействовать. Читая о том, откуда берутся лайки, я как-то инстинктивно стал делать для себя некий чек-лист — список дел. И хотя страницу на 100 000 мне пока так и не удалось собрать, существенный прирост все же нарисовался почти на всех страницах, находящихся у нас в управлении. Вообще, книга очень толково написана — честно и предельно прямо, без юлений и тайных ноу-хау.

Основных правил продвижения страниц в Facebook из книжки можно вытащить три — нужно подать на страницу большой трафик, постоянно обновлять контент и стараться ничего не продавать людям «в лоб». Капитан Очевидность, как бы, занервничал весь. Однако, бояться ему нечего. На днях мы нашли буклет рекламного агентства без адресов и телефонов, а потом, почти сразу же, доставку пиццы, забывшую указать на сайте телефон отдела доставки. Увы, многим людям нужно действительно вкладывать все в голову. Эта книжка — для них. И для тех, кто схватывает все на лету — тоже. Это вообще для всех книжка. Она отличная.

Известный петербургский предприниматель и стилист Денис Осипов когда-то долго объяснял мне, что ничего не может заработать, пока ты не построил систему. Так вот, книга Андрея Албитова обязательно поможет вам выстроить систему построения крупного сообщества в Фейсбуке. Систему, которая обязательно скоро начнет продавать ваши товары и услуги. Несмотря на то, что собрать 100 000 поклонников за три месяца вам, как и мне, вряд ли удастся (специфика тематики обеих групп-примеров), вы будете на правильном пути, а это — уже многое.

Настоятельно рекомендую книжку всем, кто хочет сделать фейсбук-страничку своей компании действительно эффективной. Вне зависимости о того, собираетесь ли вы добиваться своего самостоятельно, или доверите работу smm-агентству — такому, как наша Idea Optima. В любом случае, вы будете понимать, что делается и зачем, сможете убедиться в том, что Facebook действительно может быть эффективным маркетинговым каналом для вашего бренда, для вашего бизнеса.

Вы можете взять книжку Андрея Албитова «Facebook: как найти 100 000 друзей для вашего бизнеса бесплатно» в моей Библиотеке, но я рекомендую все же купить ее (например, на Ozon.ru) — для вашей собственной коллекции нужных и полезных книжек.

OZON.ru — Книги | Facebook. Как найти 100 000 друзей для вашего бизнеса бесплатно | Андрей Албитов | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-91657-239-1

Разочарование. Вот что наступает у меня, когда я захожу на сайт какой-нибудь компании (иногда очень уважаемой) и вижу последнюю новость, датированную двенадцатым мартобря 2008 года. Вроде бы нормальная фирма. Сайт красивый. Цены подходящие. Менеджеры адекватные. Все так, как мне бы хотелось. А новость последняя — старая. Обычно поздравление с Новым Годом почему-то. Со старым Новым Годом. Даже очень старым.

Раз пошла такая пьянка, нужно тогда даты убрать вообще из новостей. Будет круто. Так новость будет свежей хотя бы дней десять в году, если написано «С наступающим Новым Годом» и почти два месяца, если просто «С Новым Годом». А два месяца — это, скажу я вам, не шутки. Это шестая часть года, между прочим.

А если серьезно, то за новости такой свежести надо расстреливать. Особенно, если в компании есть человек, отвечающий за наполнение сайта. Позор. Несвежая новость реально ломает весь смысл существования интернета. Напечатайте тогда буклеты. Сможете всем говорить, что этот старый — информация устарела, а новый в печати.

Интернет — самый динамичный канал коммуникаций. В нем надо быть актуальным, свежим, подвижным. Тем более что это ничего не стоит. Свежие новости можно публиковать хоть каждый день. Неужели у вас нет новостей? Вы ничего не делаете? Новые назначения, проекты, клиенты. Да хоть няшных котиков выкладывайте. Лишь бы у посетителей сайта не складывалось впечатление, что он мхом порос.

Ведь никто не заметит, что вы выложили свежий прайс. И никто его не откроет. Зачем? Новости старые, наверное, и цены такие же. Звонить, выяснять, уточнять, спрашивать… Кому это надо? Закрываем, смотрим следующий. Знаете, сколько сайтов предлагает то же самое? Спросите у Яндекса. По запросу «SMM-агентство» нашлось 15000 конкурирующих сайтов, а про «межкомнатные двери» можно узнать на любом из 13 миллионов (!) сайтов.

Покупаете Google Adsense? Платите за seo-продвижение? Содержите вебмастера? Купите на эти деньги мороженое детям — пользы будет больше. Старые новости все равно сводят на нет любую вашу работу, любые маркетинговые усилия. Они обесценивают любой бюджет. Любой, слышите?

И это я еще не говорю о том, что от свежих новостей на сайте может быть вполне конкретная польза. Ставим кнопки от социальных сетей и вуаля! Даже если всего несколько сотрудников будут время от времени «лайкать» какие-то новости — о компании узнают их друзья. Кто-то возможно заинтересуется. Тем более что у этого кого-то в вашей фирме есть свой человек. А можно и административный ресурс немного применить. Тогда продвигать сайт будут практически все сотрудники. Это и на индексации скажется, и на посещаемости, и на продажах. Это ничего не стоит. Ну, или почти ничего. Несколько тысяч рублей окупятся быстро. Как минимум косвенно, а это уже много.

А если какая-нибудь газета заинтересуется новостью? Почему сразу нет? А вы сделайте так, чтобы да. Что вы, не знаете чем газеты заинтересовать, что ли? Интересную (а может и провокационную) новость можно ведь и целенаправленно распространить. Это PR, если что. Многие конкуренты этим серьезно занимаются — людей специальных нанимают, агентствам деньги платят. Может это ваши деньги?

По-моему, довольно очевидно, что новости на сайте компании должны быть свежими. Это же все легко делается. Разве нет?

А почему вы всё так не делаете тогда?

Одно время у нас с Ксенией все было совсем плохо с деньгами. Странное время. Вроде, все хорошо — работали оба, как ишаки, старались, придумывали что-то. Вроде даже перло, а денег не было. Вообще. Питались всяким “дошираком”, а по ночам — промышляли извозом. Казалось, для того, чтобы все выстрелило, недоставало самой малости, какой-то сущей фигни, маленькой штучки, без которой вся система не заводилась, троила и давала сбои. И мы нашли эту штучку, эту фигню.

Один раз мы то ли на заправке, то ли еще где-то цепанули одну из тех бесплатных газет, что все время пачками лежат в подобных местах. Не помню зачем понадобилась — мало ли. Взяли, и все. А мы куда-то ехали — долго и нудно. И Ксюша, от нефиг делать, стала читать эту газету. Вслух. И нашла там ту самую заветную глупость — статью “50 способов привлечь деньги”.

Статья была довольно ржачная. В ней на полном серьезе рассказывалось, что нужно сделать, чтобы в доме появились деньги. Весь рассказ авторов, каких-то видных экспертов по привлечению денег, был заботливо разделен на 50 пунктов, что представляло собой некий туду-лист для неудачников. Всю дорогу мы ржали. Методы были серьезные — перед сном надо было непременно гладить эбонитовую жабу, а проезжая под железнодорожными путями, по которым идет товарный поезд — кричать “Товарняк, дай денег” и показывать товарняку все наличные, какие есть.

Как сейчас помню, завели, как и предписывалось, красную металлическую коробочку, вечером складывали в нее все деньги и пересчитывали их по утрам — особенно, в четверг. Помню, как втайне от жены, разобрал в спальне плинтус и оклеил углы комнаты десятирублевыми бумажками. Помню, как мы успевали четырежды развернуться на Московском проспекте и проскочить под никуда не спешащим товарняком, истошно крича “товарняк, дай бабла” и потрясая рублями. Эту привычку я и сейчас использую. Даже приучил себя класть деньги под противосолнечный козырек особым образом — чтобы товарняку было их видно.

Конечно, мы не реализовали все пункты плана. Наверное, зря — может, разбогатели бы. Но многие реализовали. Наверное, десятка полтора или два. Это было что-то вроде шутки или жеста отчаяния. Неважно. Главное, что это сработало. Многомесячные труды стали давать результат. Денег в красной коробке от печенья стало появляться все больше и больше — на них мы благополучно оплатили занятия в школе для будущих родителей, погасили долги по квартплате, отремонтировали машину, платно родили нашего Дениску, и даже кое-что, кажется, умудрились купить.

Это я к чему все. А к тому, что именно сейчас для успеха и триумфа вам не хватает какой-нибудь ерунды, сущей безделицы, талисмана. Простейшая вещь может придать вам огромной уверенности в себе, и ее ценность будет огромной. Не сомневайтесь. Верьте в чудо. Верьте в товарняк, эбонитовую лягушку, красную коробочку — во что угодно. Найдите в интернете или придумайте сами. Главное, чтобы вы очень-очень поверили, что именно эта мелочь, именно эта клиническая ерунда — последний винтик для вашего успеха, для вашего триумфа!

Удачи!

Экономический роман — так определили жанр автор и издатель. А вовсе не учебник. Однако, пользы от этой книги можно получить больше, чем от иного пособия по управлению персоналом. Никаких схем, выкладок, правил. «Команда, которую создал я» — это история карьеры предпринимателя Сергея Мамонтова, вырвавшегося из милого, но немасштабного Воронежа и ворвавшегося в Москву — огромную и циничную.

На страницах «Команды» описаны успехи и просчеты человека, который смог многого добиться, многое доказать себе, сформировать свою команду победы. Удачи, достижения, рекорды, продажи, встречи, предынфарктное состояние, и опять работа, работа, работа. Мне это легко понять — как можно работать ради работы, совершенно не выпячивая результат, не успевая толком им пользоваться.

Отличная книга. Дельные выводы приходят не из текста, а из подтекста, из собственных мыслей. Как бы сами по себе. Ты читаешь роман, переживаешь за героя, пытаешься следить за сюжетом, сопереживаешь. Отличная книга для тех, кому нужно читать книги по бизнесу, а на беллетристику времени не остается. Тот случай, когда волки сыты, овцы целы, а оба зайца — пойманы. Одна из немногих книг, не построенных вокруг вопроса «Как?», но реально помогающих на него ответить.

И хотя главный герой «Команды, которую создал я» несколько простоват для романа, в нем легко видеть себя, понимать, что даже самый простой парень из глубинки может добиться в жизни многого, если он так решил, если он действительно этого хочет, если он мечтает и добивается.

В одной из книг Игоря Манна я когда-то вычитал принцип футболистов — «не ударил — не забил». «Команда, которую создал я» — книга о человеке, который миллион раз мог не ударить. Но из раза в раз делал это. И забивал столько, сколько хотел. И продолжает забивать. Чего желаю и всем, кто прочитает эту книгу.

Мой экземпляр находится в офисе «Идеи Оптимы». Хотите почитать? Почитайте! Можно взять в нашей Библиотеке, а можно — и купить на Ozon.ru :)

Сколько занимаюсь маркетингом, не мог понять, почему в некоторых компаниях есть бегемот по имени «отдел маркетинга и продаж». Это же разные вещи — продажи и маркетинг! Совсем разные. Зачем нужен такой бегемот, он же неуклюж и мешает сам себе быть эффективным. А сегодня понял.

Продолжая «животные» аналогии. Хороший отдел маркетинга — это гепард. Отличный специалист всегда на острие технологий, событий, идей и вообще — на острие. Всегда впереди паровоза, всегда в авангарде. Если нет — в жопу такой отдел маркетинга. Увольнять списком — пусть идут в «Из рук в руки» объявления продавать — три на десяточку.

Отдел продаж часто оказывается тюленем. Сидит этот тюлень на заднице, ковыряется в интернетах. Есть продажи — рассказывает, какой он молодец. Нет продаж — рассказывает, что «не сезон» у него. Может и на маркетинг свалить, если что. Мол, не работают. Придумывают хрень какую-то, а пользы — ноль. Почему ноль? Так ведь не сезон.

Вот и прицепляют тюленя к гепарду. Получается, конечно, бегемот. Но бегемоты быстро бегают, хоть и несильно «уклюжи».  Вроде продажи идут, и ладно. Вроде, гармония. Лучше так, чем без конца смотреть, как отличный маркетинг разбивается о стену тюленьего безделья.

Продажи не растут не потому, что никто не покупает, а потому, что кое-кто не продает. Потому что кое-кто — тюлень.

Есть ли выход? Есть. Гнать этого козла тюленя в шею. А на его место искать гепарда от продаж. Человека с шилом в заднице. Чтобы был на острие, чтобы читал книжки умные, чтобы был в теме, чтобы продавал. Чтобы то, что делает маркетинг, имело развитие. Потому что можно годами позиционироваться на рынке, но рынок все равно позиционирует тебя сам. И если какой-то тюлень будет отвечать на вопросы клиента новыми вопросами — продаж не будет.

Будет один маркетинг.
На кой хрен он нужен тогда?

Банальностью прозвучит утверждение о том, что Петербург — очень разный. Однако это так, и спорить бесполезно. Издавна между петербуржцами существует негласное соревнование — кто знает больше названий исторических местностей города. Когда начинаешь копаться, выясняется, что свое название в Петербурге есть практически у каждого квартала. Без преувеличения. Некоторые названия исторических районов Петербурга на слуху — их именами называются современные объекты — такие как Обухово, Автово, Веселый Поселок или, например, Кушелевка. Другие — забыты большинством горожан. Лишь иногда слышишь в устах голубоглазого петербургского старика потерянные, казалось бы, названия —  Казачья Слободка, Коломна, Мещанка…

Развиваясь, Петербург подъедал небольшие деревеньки, села и хутора, оставляя себе не только земли, но и названия. Часто названиями становились имена владельцев земель и находившихся на них усадьб — Латкинские места, Вильбовское место, Кропоткинские места и так далее. Нередко городу доставались территории, названия которых содержали приставку «Новый» или «Новая», отсылая историков к еще более стародавним временам — Новая Деревня, Ново-Парголовская колония и так далее. А в районе нынешнего Измайловского проспекта даже была территория, называемая просто «Новое место». Во времена Екатерины Второй эти места действительно были для города новыми.

Многим исследователям кажется довольно необычным и характерным, что обычно официальному, столичному Петербургу свойственно использовать в своей топонимике обиходные, народные названия мест. Имея репутацию «нерусского города», Петербург, возможно, таким образом проявлял свою истинную «русскость». Жаль, конечно, но многие самые народные имена стерлись в памяти. Мало кто знает, например, о Козьем болоте. Да, было в Петербурге и такое.

Любопытно и то, что исторические названия территорий характерны не только для центральной части города, сформировавшейся с семнадцатого по двадцатый век, но и для периферийных районов Петербурга — его окраин, относительно современной застройки.

Новое время тоже создает топонимы. Часть из них — тоже реплики исторических названий («Шуваловские высоты», «Никитинская усадьба» и другие), а часть — новые имена, которым только предстоит (ли?) стать историческими.

Я пока не решил, зачем за это берусь, но очень бы хотелось на страницах своего блога заглянуть в прошлое исторических районов Петербурга — уверен, там можно найти немало интересного.